Мы живём в цивилизации, где в центре мировоззрения стоит личность.
Если кому-то не по душе моё утверждение, то я могу смягчить: мы живем под мировоззренческим влиянием западной цивилизации, где акцент делается, прежде всего на «Я» и личность. Хотя долгое время (1917-1991) жили в атмосфере насаждаемого «сверху» коллективизма.
Но мы существа социальные, а когда-то были стайными. Поэтому одиночество — это такое тяжелое чувство для большинства людей.
Из-за стайного чувства мы так привязаны к семье (супружеству), родственникам, друзьям. Потеря стайного окружения почти равна личностной смерти. И это вполне нормальное чувство. Ведь гибель стаи когда-то была тождественна гибели и оставшегося в живых члена стаи (комплекс вины выжившего).
В сущности часть нашей личности соткана именно из стайной идентичности. В реальное «Я» в юности вплетены все другие «Я» родительской семьи этого человека. И шире, его рода, его реального окружения, когда он был ребенком, включая и соседей, воспитателей детского сада, учителей, тренеров и т.п.
Когда мы сами создаем семью, частью нашего «Я» становятся «Я» партнера. Потом «Я» детей. Если хорошо «влился в коллектив», то и «Я» других сотрудников, и даже начальства.
Так или иначе, но нужно нам важно осознанно признавать, что наше «Я» плотно спаяно с «Я» другими. С той или иной формой «Мы»: совокупности «Я» членов нашей стаи.
При этом есть разница между реальным переживанием «Мы» и умозрительным, артефактным переживанием «Мы».
Например, реальное естественное переживание «Мы» может возникнуть во время застолья или какого-то другого другого действия, которое сближает (тимбилдинг).
Оно же часто возникает во время сексуальной и телесной близости. И очень приятно, как по мне, окрашивает эту близость. Выводит нас за пределы нашего «Я». Хотя бы на момент слияния, оргазма.
Артефактное переживание «Мы» создается культурными средствами. Как правило, на уровне идеологии. Это, например, переживание своей причастности к большим общностям, которые из-за объективных ограничений не могут собраться в одно время в одном месте. Конкретные примеры — вся церковь какой-то конфессии (католики, православные и проч.), народ и нация, раса. Согласитесь, что эти варианты переживания «Мы» всем известны и очень важны. И, не смотря на свою артефактность, такие переживания успешно восполняют дефицит естественных стайных переживаний. Возможно, они поэтому и занимают центральное место в цивилизациях, где естественные стайные переживания объективно ослаблены.
Конформность, возможно тоже уходит своими корнями в комплекс стайных переживаний. Если стая объединилась против чего-то или кого-то, то отдельной личности крайне сложно этому противостоять. И при этом не разрушить свою стайную реальную или артефактную идентичность.
Многим людям при таком противостоянии легче сознательно отречься от прежней стайной артефактной идентичности. Но, как правило, быть чудаками-одиночками им очень тяжело. Поэтому такие люди паралельно готовы присоединиться к другой стайной артефактной идентичности.
Самый известный пример такого перехода от одной стайной идентичности к другой — это часть ашкеназов*.
Многие из них, находясь под пресом христианского антисемитизма, отреклись от своей иудейской артефактной идентичности. И стали немецкими протестантами. Самый известный такой еврей — Карл Маркс. Самое грустное в этой истории — именно такие евреи построили Германскую империю, от которой потом и пострадали…
Другой момент — технология подмены или создания условий в которых происходит искусственное отождествление естественной и артефактной идентичности.
Для этого многого не нужно. Важно только регулярно собирать толпы людей, для того, чтобы они психологически, эмоционально объединились под каким-то «знаменем». Не важно под каким. Хоть «знаменем» болельщиков за какую-то спортивную команду. Хоть знаменем победы над общим врагом, прошлой или недавней. Хоть знаменем причастности как какой-то сексе (церкви), идеологии.
Результат будет одинаково сильным. Включится стайный инстинкт и создаст почти в каждой отдельной личности из толпы, яркое непосредственное чувство «Мы». Это настолько сильное и сладкое чувство, что люди легко идут на смерть ради него. И не удивительно. Ведь стайное чувство, стайный инстинкт у стайных (эусоциальных) видов сильнее инстинкта самосохранения.
Надеюсь, что мои размышления будут полезны многим. Но особенно моим колегам, психологам и терапевтам.
______________________________
* Ашкеназы — это, если коротко, германоязычные евреи, живущие (жившие) в Германии.
