Мы уже писали об осуждении и реабилитации Венеры, а вместе с ней любви и секса. Более полторы тысячи лет, с IV по ХХ век, Венера в европейской цивилизации была, в сущности, под запретом.
А что же Марс? Ведь он в части греческих и римских мифов, а также возникших на их основе произведений (Лукреций, «О природе вещей») считается супругом или (и) возлюбленным Венеры?
Согласно этим представлениям Венера и Марс, являясь противоположностями, гармонически дополняют друг друга. Подобно тому, как дополняют друг друга Ян и Инь в китайской философии. Или как Шива и его супруга Шакти в индуистских представлениях.
Стоит также вспомнить, что Венера и Марс семантически связаны с женским и мужским полами соответственно, о чем свидетельствует общепринятая европейская символика полов.
Поэтому закономерно возникает вопрос, а сопровождался ли процесс осуждения и «реабилитации» Венеры какими то изменениями в отношении к Марсу, т.е. к войне и агрессии?
Оказывается, что с Марсом в IV веке тоже произошли определенные изменения, но совсем не такие, как с Венерой. Если Венеру отвергли и осудили, то Марса замаскировали, легализовали и буквально подняли на щит. «Христианской» римской империи.
В принципе, этого и следовало ожидать. Массовое сексуальное воздержание закономерно привело к резкому увеличению общей агрессивности. Так бывает всегда, потому что между сексом и агрессией существует взаимосвязь в виде обратной пропорциональности.
Все милитаризованные общества, от древней Спарты до СССР ограничивали секс для увеличения агрессивности населения. Шимпанзе бонобо миллионы лет тому назад научились с помощью секса уменьшать доводить уровень агрессии до минимума. И возможно, что именно этот шаг привел к возникновению Человека Разумного. Ведь в целом интеллектуальные люди менее агрессивны и чаще всего они явно проигрывают в силе и силе агрессии тем людям, о которых часто говорят: сила есть, ума не надо…
Ничего удивительного в том, что после осуждения секса в христианской среде начал нарастать градус агрессии. Удивительно то, что религия любви к врагам своим превратилась в религию ненависти даже к самому ближнему. Как могло христианство, которое призывало к любви и, следовательно, было гораздо ближе к Венере, чем к Марсу, могло превратиться в одну из самых кровавых, воинственных и жестоких религий в истории человечества?!
Ответ простой — христианство до его признания Римом и после — это два разных христианства.
Дело в том, что что Римская империя больше трех веков пыталась вести борьбу с христианами. Их распинали и жгли, но это не помогало. И тогда империя в лице императоров Константина І Великого и Феодосия І Великого решила задушить христианство в своих объятиях. А империя всегда держится на агрессии, армии, войнах против внешних и внутренних врагов, т.е. символически на Марсе. Проповедь любви к врагам противоречит имперской идеологии.
Империя нашла людей, которые создали имперский вариант христианства. Позже их назвали «отцами церкви». Точнее было бы их называть «отцами имперской церкви». Ведь церковь уже существовала больше трёх веков… Среди них был и Аврелий Августин Блаженный, который перво-наперво осудил Венеру и незаметно легализовал Марса, который был так нужен империи для продолжения бесчисленных войн.
Конечно же, образ кровавого Марса сильно слишком контрастировал с проповедью любви и милосердия Иисуса Христа. Поэтому имперская церковь решила замаскировать свою подлинную марсианскую сущность.
Для этого Марса переодели в «благочестивые» одежды.
Так, церковное предание хранит легенду о том, что римский император Константин I Великий перед битвой со своим соперником Максенцием увидел в небе крест и слова «ἐν τούτῳ νίκα» («сим победиши»).
Константин принял это как добрый знак и победил. А потом вместе с Масенцием утвердил Миланский эдикт 313 года, который провозглашал принцип религиозной терпимости во всей Римской империи. Этот эдикт прекратил гонения на христиан и в дальнейшем способствовал превращению христианства в государственную религию Римской империи в 380 году при императоре Феодосии І Великом.
***
Продолжение в следующей публикации.
