У любви, я так думаю, есть ранги. Есть более «высокие» и более «низкие» виды любви. И они специфически ранжируются в каждом обществе.
В монархическом и монотеистическом обществе практически вся любовь должна уходить к Государю и Богу. Или наоборот, что не важно в данном случае.
Именно с этой позиции становится понятно, почему многие достойные люди обрекали себя на монашество. А дворяне даже не думали сопротивляться воле монарха, который решил сделать их жён или дочерей своими фаворитками.
В таком случае аскетическое служение Богу и сексуальное служение Государю, рассматривается как священное служение более высокому лицу, высокой Личности, олицетворяющей сакральное. Как общественный долг. И все, что ниже рангом, должно отступить. И отступало. Безропотно.
Особых роптаний, я думаю ,не было, потому что этот принцип имел фрактальную природу. Отдавая свою жену государю, граф знал, что те, кто стоят ниже, безропотно уступят ему своих жён. У единого Вождя всегда есть иерархия вождей помельче. Ниже рангом.
И так до самого низа. Поэтому понятно почему в снохачестве тесть мог пользовать свою невестку. Без особого сопротивления своего сына, ее мужа.
А барин (барыня) могли пользовать своих крестьян.
И учитель своих учениц (учеников).
А крестьянин? А вот он только свою жену…
У него, конечно, выбор очень небольшой. Но какая-никакая власть тоже есть.
И все довольны.
Ведь прелесть (соблазн) ранжирования и иерархии состоит в том, что есть кто-то, кто ниже тебя. Тот, кого можно пользовать.
