РАССТАНОВКИ: ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ VS ПСИХОТЕРАПИЯ

Буквальный короткий ответ на вопрос что такое расстановки звучит так: это метод практической философии и психотерапии. За этим внешне простым ответом скрывается сложнейшая проблема. С одной стороны, философия и психотерапия взаимно дополняют друг друга. С другой, противостоят друг другу. Иногда это противостояние перерастает в открытый конфликт. Именно такой конфликт возник между Б.Хеллингером и его ранними последователями после 2008 года и создания им расстановок духа. В целом этот дуализм философии и психотерапии породил несколько неоднозначных явлений в расстановочном движении и, как следствие, ложных представлений о расстановках.

Конечно, деятельность Б.Хеллингера по своей форме больше напоминает психотерапию, но всегда нужно помнить, что она ею не является в полной мере. Точнее, она изначально, ещё в момент своего возникновения, вышла за пределы психотерапии и превратилась в нечто большее, а именно в практическую философию. При этом важно уточнить, что расстановки ближе всего к феноменологической, идеалистической и религиозной философии.

Итак, сам Б.Хеллингер называет свою деятельность, свои расстановки практической философией. И это принципиально важно для понимания, что такое расстановки и что происходит в расстановочном движении. В этом есть несколько аспектов, которые мы попробуем разграничить.

Во-первых, метод Б.Хеллигера, в каком-то смысле, возвращает психотерапию к её историческим истокам: к философии и религии. Общеизвестно, что до ХХ века в функции психотерапевтов выполняли философы, священники и их исторические предшественники: волхвы, жрецы, шаманы и т.п. Сам Б.Хеллингер до увлечения психотерапией был католическим священником. Но интеллектуальный интерес вывел его за пределы практической религиозной деятельности, и повел к философии. И при этом Б.Хеллингер не превратился в кабинетного умозрительного философа, погруженного в мир абстрактных идей. Он остался практиком, а точнее практикующим духовным философом, который использует достижения психотерапии. Б.Хеллингер смог на практике показать исцеляющую сущность философии и, одновременно, успешно использовал философию для развития психотерапии.

Феномен слияния психотерапии и философии давно известен. Первым был основатель психотерапии З.Фрейд, учение которого очень повлияло на философию и может само рассматриваться как философское.

Есть и ещё один аспект. Б.Хеллингер в своей практике сделал ближе не только психотерапию и философию, но также сблизил психотерапию и религию. При этом он не превратил свой метод в разновидность религиозной проповеди с элементами нравственного и психотерапевтического содержания. Сближение произошло иначе. Мировоззрение Б.Хеллингера было и осталось религиозным, но оно вышло за узкие религиозные рамки и там, уже за пределами религии, встретилось с философией и психотерапией.

Важно подчеркнуть, что, не смотря на то, что большую часть своей жизни Б.Хеллингер был католическим священником, он в своей деятельности вышел за пределы не только католицизма, но и христианства в целом. Его мысли имеют очень много общего с мыслями античного философа Сократа: «Я знаю только то, что я ничего не знаю», «Зло — это незнание добра», «Никто не желает зла», «Никто не делает зла по своей воле» и др. И в то же время Б.Хеллингеру удивительно близка мудрость китайского философа Лао-цзы, создателя даосской философии и религии: «Высказанная вслух истина перестаёт быть таковой, ибо уже утратила первичную связь с моментом истинности», «Знающий не говорит, говорящий не знает» и др. Что-то из сказанного Б.Хеллингером на его тренингах удивительно напоминает слова Конфуция, Будды или мастеров дзэн. По мнению самого Б.Хеллингера, он, делая расстановки, продолжает служить Богу, но этого Бога уже сложно привязать к какой-то конкретной религии.

Парадоксально, но выйдя за пределы христианства и европейской культуры, Б.Хеллингер остался, прежде всего, европейским и христианским мыслителем. В его практике с удивительной силой раскрылись самые сложные высказывания Иисуса Христа: «Возлюби врага своего», «Не судите, и не судимы будете», «Возлюби ближнего своего, как самого себя» и др. По нашему мнению, именно Б.Хеллингер в наше время смог убедительно показать исцеляющую, трансформирующую, психотерапевтическую сущность Нового Завета.

В дальнейшем это положение расстановок где-то в пространстве между философией, религией и психотерапией привело к важным и неожиданным, как для самого Б.Хеллингера, так и для части его последователей, последствиям. Если сначала расстановками интересовались преимущественно психологи и психотерапевты, то потом, по мере увеличения популярности метода, его начали изучать и применять представители других, я бы сказал смежных «профессий»: священники, щаманы, экстрасенсы, маги, биоэнергетики и т.п. Отдельная категория заинтересованных – любители и дилетанты от психологии, как с соответствующими дипломами, так и без них. Это имело как положительные, так и отрицательные последствия.

С одной стороны, отсутствие профессиональных рамок психологии и психотерапии позволило привнести в теорию и практику расстановок новые идеи. Недостаток специализированной подготовки компенсировался познаниями в сопредельной области и врожденным талантом.

С другой стороны, происходила не всем заметная подмена самой сущности метода расстановок при сохранении его формальной стороны. Это стало очень опасной тенденцией. Несмотря на возможную эффективность, то, что делают такие «последователи» Б.Хеллингера, уже не является расстановками. С их стороны было бы честнее называть свои действия как то иначе, но чаще всего они попросту паразитируют на брэнде расстановок и авторитете Б.Хеллингера.

И все-таки, самую опасную тенденцию в расстановочном движении создали любители и дилетанты от психологии. Видимая простота метода создала у них иллюзию того, что им достаточно просто овладеть. Например, можно походить на расстановки к какому-то мастеру и через какое время самостоятельно их делать. Этому способствовала простота использования нескольких открытых Б.Хеллингером феноменов.

Например, феномен «замещающего восприятия» возникает у любого человека, которого назначили заместителем. И назначить или предложить назначить заместителя может любой. Возникновение замещения у неопытной публики вызывает удивление. Только этого бывает достаточно, чтобы у дилетанта от расстановок уже возник имидж настоящего мастера. Кроме того, одновременно с расстановкой заместителей у всех присутствующих возникает феномен группового включения в тему клиента. Это ещё больше усиливает впечатление. И дилетанту, и его клиентам кажется, что всё самое главное уже сделано: расстановка идёт, а дальше можно «переставлять» фигуры, предлагать «разрешающие фразы», делать внушения, совершать любые символические действия.

Всё это очень похоже на магию в стиле вуду. Кстати, такие горе-расстановщики часто используют и систему представлений, и терминологию магии. Все бы было хорошо, если бы такие «расстановки» не наносили психологические травмы их участникам. И, как следствие, возникает вполне обоснованное негативное отношение к расстановкам. К сожалению, понимания, что есть расстановки и «расстановки» возникает не у всех.

Так как же отличить расстановки от «расстановок»? Где проходит граница между расстановками и их имитацией? Ответить на этот вопрос не просто. Но есть несколько основных признаков. Первый и, по нашему мнению, самый главный — использование ведущим феноменологического подхода. Он является ключом к пониманию того, что такое расстановки. Без него расстановочный тренинг превращается в что-то, что чисто внешне похоже на расстановки, но расстановками не является. Именно поэтому Б.Хеллингер постоянно подчеркивает феноменологическую природу расстановок.

Ядро феноменологического подхода — особая позиция ведущего расстановок: всегда следовать только тому, что проявляется, без предварительных концепций и дальнейших интерпретаций. Феноменологическая позиция ведущего воспринимается участниками расстановок и помогает им использовать её в своей дальнейшей жизни для поиска решения в сложных жизненных ситуациях. Без феноменологического подхода расстановки в лучшем случае превращаются в набор формальных приёмов и систему заимствованных у Б.Хеллингера представлений.

Увы, наличие феноменологического подхода — это признак, который понятен не всем людям. Обычному клиенту, участнику расстановочных тренингов будет сложно определить находится ли ведущий в феноменологической позиции во время проведения тренинга. Но есть и другие, более простые и более формальные признаки, о которых можно будет узнать в другой статье.

Феноменологическая позиция Б.Хеллингера связывает его учение и метод с феноменологией – философским направлением ХХ в., основателем которого является Э.Гуссерль. Но сам Б.Хеллингер с самого начала легко вышел за пределы этого направления. Во-первых, он превратил теорию феноменологии в психотерапевтическую практику. Во-вторых, он увидел феноменологическую позицию в учениях Лао-цзы, дзен-буддизме и других философско-религиозных традициях мира. В-третьих, он в сам стал философом, представителем этого направления и изложил свои размышления в целой серии замечательных книг («Порядки любви: разрешение системно-семейных конфликтов и противоречий», «И в середине тебе станет легко. Книга для тех, кто хочет найти гармонию в отношениях, любви и стать счастливым», «Источнику не нужно спрашивать пути», «Порядки помощи», «Мы идем вперед. Курс для пар в трудных ситуациях» и другие.).

Таким образом, расстановки — это метод психотерапии, который изначально вышел за рамки психотерапии и попал в «ничейное» пространство между философией, научной психотерапией и религией. Это положение имело положительные и отрицательные последствия. Особый статус расстановок позволил некоторым последователям Б.Хеллингера и даже ему самому выйти за рамки не только психотерапии, но и психологии вообще. Так возникли новые сферы применения расстановок: в бизнесе (организационные расстановки), в политике (политические расстановки) и т.д. и т.п. В конце концов, сам Б.Хеллингер создал «новые семейные расстановки» в согласии с «Движением Духа» (Spirit Mind) и собственную философскую школу (Hellinger Sciencia), что вызвало возмущение в среде его последователей психотерапевтов. Так расстановочный мир стал очень пёстрым, сложным и противоречивым. Но в нём, по нашему мнению, сохраняется исходное ядро, созданное Б.Хеллингером.

 С уважением                                                                                                                           Павел Стегний
Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий


шесть + = 9